ТОЧКА ЗРЕНИЯ ЖУРНАЛИСТОВ

Людмила Титова, ответственный секретарь журнала «Петербург. На Невском»:

— Не секрет, что необходимость журналистского образования во многих странах подвергается сомнению. Итог периодически возникающих дискуссий таков — обучение этой второстепенной, по мнению многих, профессии требует минимального времени или оно вообще не нужно. Например, в Германии это профессия, не имеющая статуса и не требующая специального диплома. В некоторых странах юридическое определение понятия «журналист» вообще отсутствует. Доходит даже до того, что преподавателей журналистики называют «самозванцами, натянувшими академические мантии» (по свидетельству одного американского журнала). Чаще всего репортеры учатся непосредственно в редакциях. Мой университетский опыт также показывает, что тот, кто учился на заочном, работая в редакциях, тот и стал журналистом, а многие выпускники дневного до редакций так и не дошли. Учились же на заочном не для того, чтобы овладеть профессией, а для того, чтобы получить диплом. Долгое обучение еще не гарантирует качества образования. Два года проучившись на дневном, я тоже перевелась на заочное, так как делать на факультете было нечего: преподаватели практических дисциплин, как правило, были далеки от реальной работы в изданиях. Не было на факультете и той редакционной атмосферы конкуренции, когда прочитаешь талантливый материал — и сам захочешь так писать; когда вокруг много людей неординарных и интересных. И похоже, ситуация не изменилась. В наше издание студенты факультета журналистики часто присылают свои материалы, но в основном это констатация известных вещей, малоинтересная читателям. Недавно я заинтересовалась образованием во Франции: там шанс учиться в университете имеет каждый, вступительных экзаменов нет, обучение бесплатное. Однако после первого курса происходит колоссальный отсев. То есть шанс дается каждому, но дальнейшая учеба зависит от самого человека, его активности. Причем журналистское образование обычно укладывается в 2 года. И доступно оно всем, имеющим степень бакалавра — во Франции это уровень выпускника школы, не путать с нашими университетскими бакалаврами! Обучение может быть продолжено. Существует специализация — например, эксперт по европейским делам, двуязычная журналистика, журналист по сельскому хозяйству, научный журналист и т.д. Продолжается специализация обычно 1 год, но записаться на обучение могут студенты, уже имеющие более солидную подготовку в университете и не обязательно на факультете журналистики. То есть продолжить обучение при необходимости можно не раз, главное знать — ради чего. Высокий уровень общей культуры везде ценится одинаково. Но шустрые репортеры, скорее всего, на студенческой скамье долго не усидят. Да им это и не нужно.

Галина Леонтьева, шеф-редактор газеты «Ваш тайный советник»:

— У меня есть два предложения по улучшению образования на факультете журналистики. Во-первых, нужно больше спецкурсов, которые будут вести известные в городе журналисты. Например, социальная проблематика на страницах газеты: берется журналист — Татьяна Зазорина или Марина Корюкина, которые собаку съели на этой теме, — и они на протяжении полугода скрупулезно рассказывают старшекурсникам, как подступаться к этой теме, как проводить расследование, какие могут быть здесь подводные камни. Каждую тему — экономическую, спортивную, политическую — должны разъяснять для студентов опытные журналисты именно в этой сфере. Во-вторых, я бы ввела на журфаке ту же схему, что в театральных вузах, когда мастера профессии присутствуют на творческом конкурсе и набирают себе курс из абитуриентов. В театральном как: девушка не подходит Табакову, но очень хорошо подходит Волчек — и эти люди ведут мастер-классы с первого по пятый курс. Пусть у нас на журфаке будут такие школы! Пусть будет школа Галины Леонтьевой, Владлена Чертинова, Андрея Константинова — у нас много в городе журналистов, кто может научить, как писать, о чем писать, как поворачивать тему, какая стилистика должна быть у материалов данного типа и так далее. По поводу теории. И мы тоже в свое время ворчали: мол, зачем нам вот этот предмет нужен, это нам, дескать, никогда не пригодится. Сегодня же я считаю, что мне только один предмет совершенно не понадобился — классификация шрифтов и кеглей. Это нужно только для версталыциков. В остальном я бы не стала резко перекраивать теорию. Студентам не хватает другого — умения общаться. Пусть человек не умеет писать — но почему человек не умеет разговаривать по телефону? Какой предмет должен научить студента общению с одушевленными источниками информации? Меня в 17 лет учила этому моя наставница Лариса Александровна Лебедева (она сегодня редактор газеты «Сельская новь»). Она говорила: Галя, снимаешь трубку, говоришь: «Здравствуйте, меня зовут так-то, я — корреспондент газеты такой-то, я попала туда-то? А скажите, пожалуйста, с кем я могу поговорить по поводу», и так далее. Сегодня многие студенты на пятом курсе этого не знают. Мысль, что нужно позвонить человеку, которого ты не знаешь и никогда не видел, вызывает у практикантов панический ужас! Я не знаю, как можно назвать предмет, который всему этому будет учить, но ввести нужно именно его.

Владлен Чертинов, главный редактор газеты «МК в Питере»:

— При всей любви к факультету журналистики, я думаю, что он не нужен в нынешнем виде. Журфак — это что-то от времен пропаганды, когда она была архиважным делом: газеты сыграли колоссальную роль в революции — и, исходя из этого, до таких колоссальных размеров, как факультет журналистики, выросла подготовка к этой профессии. Журналистика — занятие для людей с самым разным образованием: меня всегда вдохновлял пример Александра Самойлова, одного из лучших криминальных репортеров в городе, он сейчас работает в «Новой газете». Саша был актером — окончил Театральный, играл в театре «Комедианты» на Лиговке, я его видел в роли Кота в сапогах, классный был Кот. Но в 90-е годы он, как и многие, стал искать материальной поддержки в журналистике: ему поручили судебные репортажи — и так его затянуло, так он полюбил эту профессию, что ушел из театра! А сейчас люди сначала поступают на журфак, потом проходят практику и только после этого приходят на работу. Это неправильный подход: мне кажется, люди сначала должны оказываться в поле зрения редакций, где можно быстро определить, кто что-то собой представляет, а кто нет, и уже потом, как повышение квалификации, редакция должна направлять этих людей на курсы, скорее всего годичные, чтобы поднабраться теории. Преподавать должны на этих курсах мэтры, которые действительно съели пуд соли в журналистике, и перед тем, как уйти на профессиональный покой, они делятся опытом — это нормально, это даже по-человечески правильно. Наверное, даже стоило бы эти курсы делать вечерними, чтобы человек при этом работал. В общем, я бы предложил низвести журфак до таких вот курсов, без отрыва от производства. Может, это звучит слишком стремно, но, на мой взгляд, это был бы оптимальный вариант. 5 лет обучения журналистике — это все-таки очень долго. Это можно было позволить себе в советское время, когда людям было не жалко своего времени. А если человек работает в газете, за те же 5 лет он получит колоссальный профессиональный и жизненный опыт, даже если будет работать внештатно. 5 лет — это непозволительная роскошь по нынешним временам, когда время — деньги.

Нонна Тимошенкова, главный редактор газеты «Пять углов»:

— Мой практический опыт далек от проблем большой журналистики: значительная часть материалов нашей газеты написана самими читателями и зачастую имеет к журналистике весьма отдаленное отношение; и на факультете я имею дело не со студентами, а с абитуриентами. Но даже здесь, на «подступах» к профессии, прослеживается целый ряд тенденций. Все чаще в журналистику приходят молодые люди, которые не любят писать. Не умеют и не хотят этому учиться. Приходя в газету на практику, с порога заявляют: нам достаточно опубликовать 100 — 150 строк! И выходить за рамки норматива, предписанного методичкой, не желают. Почти поголовное отсутствие элементарного чувства ответственности просто ошеломляет. Обязательность перед газетой нулевая. Полученное задание рассматривается лишь как средство для собственной публикации. То, что редакция ждет материал, в расчет не принимается. Сколько раз, отправив начинающего репортера на задание, я так и не дожидалась ни его, ни материала. Мне кажется, нужно помнить, что вуз — не ПТУ. Ни один вуз не дает профессию в чистом виде. Его задача, во-первых, дать образование, которое может служить интеллектуальной базой для будущей работы, и во-вторых, научить учиться профессии, вооружить методологией получения знаний. Университет должен привить студенту осознание того, что избранная профессия обрекает его на постоянную учебу! Вот чего нет на факультете. Без этого ни диплом, ни профессиональный стаж не гарантируют журналисту пожизненной профпригодности. Без умения — а главное, без желания — постоянно учиться из профессии очень легко выпасть. Беда в том, что у некоторых это желание пропадает уже на студенческой скамье, даже не успев толком сформироваться.

Подготовила Наталья Барсова

***

Надежда Кожевникова, главный редактор «ELLE-Петербург»:

— Хотела бы особо подчеркнуть — это моя личная точка зрения — я не верю в редакторов, которые сами не вышли из практической журналистики. Я прошла путь от веселого корреспондента, который бегал по пресс-конференциям, которого посылали на задания и в пургу, и в метель, до редактора. Хорошо знаю журналистскую работу во всех ее нюансах. Меня невозможно обмануть в том, что касается профессии. Думаю, что знаю многие журналистские хитрости. Я работала и в ежедневной газете. Еще учась в школе, в 8-м классе, я примкнула к клубу «Ровесник». Он существовал при газете «Смена», которая тогда представляла собой суперпопулярное издание с огромным тиражом. Этот клуб готовил юнкоров для газеты. В него входили как школьники, так и студенты-первокурсники. Думаю, этот клуб был очень полезен, там преподавали действующие журналисты. Затем я поступила в Петербургский университет на факультет журналистики. По окончании поработала внештатником в редакциях городских ежедневных газет. На пике популярности тогда было «Невское время», первая свободная, демократическая газета, и я пришла в эту редакцию в отдел культуры. Проработала там семь лет. Кстати, людей, которые трудились в «Невском времени» в тот счастливый период, я вижу сегодня на руководящих редакторских постах. Работа в газете PULSE приблизила меня к тому, чем я занимаюсь сейчас, — к глянцевой журналистике. Что касается факультета журналистики, то можно спорить об эффективности методов преподавания, ценности тех или иных кадров. Я думаю, что ни один факультет, ни в одном государстве мира не даст вам больше, чем вы способны взять. Библиотеки открыты для всех. Любое учебное заведение выполняет только одну функцию - оно систематизирует знания. Не могу сказать, что в плане учебы я была образцом для подражания. Была в меру ленивым, в меру нерадивым учащимся. Тем не менее я считаю, что университет мне дал определенные знания.

Lenizdat.ru